- Нет, - сказала Эн, - название должно быть у всего, - ведь если у вещи не будет названия, как же мы будем ее звать?

из переписки Льюиса Кэрролла.

 Когда приветливое солнце с любопытством заглянуло сквозь запыленное окошко мансарды как раз пробило двенадцать. Там, внутри заваленной всяческим хламом комнаты, метался человек. Он должен был сделать сегодня что-то важное, но не как не мог вспомнить - что именно. Попытался было вспомнить, но от движения мыслей у него разболелась голова и он опустился на лежавший в углу матрац. Зевнул и закрыл глаза. Но время стало капать медленно и противно - будто вода из испорченного крана и Петр, не выдержав, вновь открыл глаза.

Когда Петр вышел на улицу он увидел валяющуюся в пыли кошку, одуревшую от жары и скуки. Петр сперва хотел было пнуть ее ногой, но после передумал. Солнце, казалось, потеряло всякий интерес к происходящему. Оно то выглядывало из-за тучки, то снова пряталось в ней, быть может, играя с ленивой кошкой, а может, пытаясь привлечь внимания Петра. Но тот решительно шагал прочь, не думая ни о чем и ничего вокруг не замечая.

Неожиданно Петр оказался перед скоплением взволнованных людей. У дома Мыльного Пузыря. Там еще стояла машина для тушения пожаров и машина с санитарами. Петр попытался протиснуться и посмотреть, что же произошло, но это ему не удалось и он поплелся прочь, уверяя себя, что не было ничего интересного, так как он не заметил ни огня, ни дыма.

После долгих и бесцельных скитаний по городу Петр пришел к старому другу. Тот сидел на скамеечке возле крыльца и был всецело поглощен рассматриванием чего-то у себя под ногами. Там стояла пузатая стеклянная банка.

- Здравствуй, Герой, - сказал Петр.

- Здравствуй, Петр, - медленно отозвался Герой, не отрываясь от созерцания содержимого своей банки.

- Что это? - внутренне содрогнувшись, спросил Петр.

- Таракан! - радостно отозвался Герой, - Поймал его сегодня утром.

- А что ты будешь делать с ним?

- Ну, гм буду выращивать, а потом.., а потом - съем!

- Что?! - переспросил Петр, ему показалось, что он ослышался.

- Съем! - повторил Герой, и немного помолчав задумчиво добавил, - Ты ведь знаешь, наступают Тяжелые Времена, нужно запасаться…

Петр почувствовал, как его охватывает приторное отвращение к Герою и таракану в банке. Он повернулся и быстро зашагал прочь, а ему в вдогонку Герой небрежно бросил: "Эй! Ты слышал! Лопнул мыльный пузырь, об этом уже говорит весь город!"

Петр ничего не ответил и только прибавил шагу. "Жаль, - думал он, - Мыльный пузырь был хорошим другом. Теперь понятно, почему у его дома собралась такая толпа".

 В центре города стоял большой заброшенный дом. В нем уже много лет никто не осмеливался поселиться, так как всем было доподлинно известно, что там обитает Харти - маленькое, но ужасное приведение. Его никто не видел, но каждую ночь на вышке чердака мерцало синеватое пламя свечи, как раз такое, какое зажигают только приведения.

Днем Харти было НИЧТО, но ночью, с двенадцатым ударом башенных часов оно уже обращалось в НЕЧТО. Причем это было нечто видимое и почти что материальное. Обретя предметную сущность, приведение вылетало из окна заброшенного дома и все ночь бродило по спящему городу. Пустые улицы рассказывали ему сплетни ушедшего дня, а кошки пели свои тоскливые серенады. Харти всматривалось в цветастые потоки ночного воздуха и слушало посапывание спящего города. Иногда Харти находило какую-нибудь очень нужную ему вещь выброшенную днем людьми. То могла быть пустая бутылка или красивая картонная коробка. Вернувшись с находкой домой счастливое приведение неторопливо подыскивало место для новой вазы или нового посудного шкапчика. Если Харти становилось скучно, оно отправлялось в гости к Веселому фонтану, того мучила бессонница, и он был очень рад поболтать всю ночь напролет. Но еще больше Харти любило заглядывать в освещенные окна. Когда такое окно встречалось, приведение как завороженное останавливалось перед ним наблюдая за жизнью полуночников.

В тот день Харти дольше обычного задержалось в своей комнатке красуясь перед помутнелым зеркалом.

- Сегодня я прекрасно выгляжу! - вслух подумало Харти, но с грустью добавило, - Как жаль, что никто не видит этого! Привидение вытащило из старого сундука с тряпьем дамскую шляпку и принялось примерять ее.

- Ах, ах, как эта шляпка идет мне, - приговаривало Харти, - только этот фасон давно уж вышел из моды…

И шляпка полетела обратно в сундук.

 Луна выплеснула в ночь свой таинственно-мертвенный свет, а город мерцал и манил разноцветными огнями...

Петр, в каком-то странном томительном полусне, шел пустынной улицей ничего вокруг не замечая. Но вдруг та улица оборвалась, оставив одинокого путника у ворот в темный парк, что был самом краю города. Петр не знал почему забрел сюда, не помнил когда пробило заполночь. Он утерял инициативу, и события развивались сами собой. Мгновение поколебавшись Петр отворил не скрипнувшие ворота и отправился по лунной дорожке прочь от города, прочь от Героя с тараканом, прочь от всех дурных мыслей и предчувствий в ночную сырость и тишину деревьев.

Неожиданный шорох заставил его остановиться. Из черноты неба к нему спускалось нечто.

- Ты кто? - испуганно проговорил Петр, когда ЭТО достигло земли.

- Я? Я Харти, - сказало привидение, - А ты?

- А я Петр.

Несколько минут они молчали. Потом Харти заговорило, обращаясь скорее даже к самому себе, чем к испуганному Петру.

- Я примеряло шляпку, она была такая красивая… но я бросило ее в пыльный сундук...

- А у меня было в этом городе два друга, - вдруг заговорил Петр, сам подивившись своей решительности, - один - Мыльный Пузырь, лопнул, а другой.., а другой поймал таракана и хочет съесть его!

- Брр! Какая гадость, - с чувством проговорило Харти, - и его грустные глаза зажглись внезапным интересом.

В парке было очень тихо, казалось, будто бы все шорохи и лунные блики затаились и прислушиваются к неоконченному разговору.

- Они предали меня, - продолжил Петр, - я теперь совершенно один.

- Ну, и куда же мы пойдем? - немного неуверенно проговорило Харти изящно поправив нечто вроде волос.

- Пошли к Веселому фонтану, - взволновано проговорил Петр, я боюсь как бы с ним не приключилась беда - уже несколько дней городская площадь не наполняется пением его струй!

- Пошли, - согласилось привидение.

Зевающая луна, делала вид что ей совершенно на все наплевать, но в глубине души она ужасно завидовала двум новым друзьям, что взявшись за руки выходили из темного парка.